Наука

Опубликовано: 29.08.2018

видео Наука

Тайны мироздания: Квантовый скачок. National geographic. Наука и образование

Впервые термин «сверхсознание» был введен великим театральным реформатором К. С. Станиславским в связи с идеей управления состоянием актера при сценическом творчестве.



Включение механизма сверхсознания представлялся как сознательный акт, а умение актерами «технически в совершенстве владеть своим сверхсознанием» — необходимый компонент творческого процесса в создании качественно новых, уникальных творений. Как сказал Ю. Олеша, «неудовлетворенность игрой артистов побудило Станиславского взяться за осуществление поразительного замысла: дать всем актерам возможность достигнуть уровня великих».


СТРАННЫЕ ВЕЩИ, КОТОРЫЕ НАУКА ОБЪЯСНИТЬ НЕ МОЖЕТ

Известно, что термин «сверхсознание», Станиславский заимствовал из психологической части философской системы йогов, в которой находил много полезного для искусства артиста и его техники. Особый интерес вызывали у него догадки йогов о так называемой бессознательной, или сверхсознательной, деятельности ума, которая помогает ученому делать открытия, рождает у художника нужные и яркие образы. Эта подсказка йогов получила свое развитие в его теоретических трудах, и художественной практике. Однако в отличие от религиозно-философских воззрений восточных мудрецов Станиславский вкладывал в термин «сверхсознание» материалистическое содержание и связывал его с моментами творчества. Поэтому для него сверхсознание не есть нечто непознаваемое, потустороннее, мистическое, чем наделяли его йоги, а есть то, что присуще органической природе человека — психические явления, протекающие неосознанно. «К сожалению, — писал Станиславский, — эта наиболее важная при творчестве область бессознания часто забывается в нашем искусстве. Однако суть искусства и главный источник творчества скрыты глубоко в душе человека; там, в самом центре нашей духовной жизни, там, в непостижимой для нас области сверхсознания, где главный центр нашей природы, — наше сокровенное „я“, само вдохновение.


Эти факты современная наука предпочитает игнорировать

Там скрыт наиболее важный духовный материал».

Новаторские идеи Станиславского предвосхитили многое из того, что составляет существо взглядов современных ученых о тех сторонах творческого процесса, которые протекают вне сферы сознания и принципиально не поддаются какой-либо формализации. Его смелые решения ориентируют в лабиринте представлений о механизмах творчества и дают новые знания о закономерностях процесса технического новаторства и художественной изобретательности. «Самый страшный враг прогресса — предрассудок, — писал Станиславский, — он тормозит, он преграждает путь к развитию». Таким опасным предрассудком он считал ошибочное мнение о непознаваемости творческого процесса, которое, по его утверждению, служит теоретическим оправданием лености мысли художника, косности и дилетантизма в тонкостях созидательного процесса. Станиславский постоянно подчеркивал, что, пренебрежительное отношение к научной теории и технике творчества актера и режиссера приводят к тормозу эволюционного развития сферы театра. Со слов его учеников, он высмеивал тех «ученых», которые говорят красивые, но непонятные слова о сверхсознании, вдохновении, творческом экстазе и уходят в таинственные дебри мистики. Творчество, утверждал Станиславский, должно строиться на законах психофизиологии.

Несмотря на незавершенность исследований Станиславского в области сверхсознательного, они являются важнейшим документом для понимания духовного материала человека-творца, который «нельзя ни определить словами, ни увидеть, ни услышать, ни осознать». Принципиально новым в этих работах явился выведенный им закон неразрывной связи осознаваемого и неосознаваемого психического в созидательном процессе.

Исключительное значение имеет указанный им путь достижения высот творческого вдохновения. «Все те, — писал Станиславский, — кто подходят непосредственно прямым путем к сверхсознанию и пытаются актерской грубой техникой скопировать те формы выявления, которые доступны лишь сверхсознательной интуиции, попадают в обратную крайность, то есть вместо вершин вдохновения в низы ремесла. И у него есть свое ремесленное „вдохновение“. Но его не следует смешивать с сверхсознанием».

И. Ф. Аненский назвал это «просветленностью». Р. М. Рильке — «чудо искусства». П. М. Ершов уточняет: «Такого рода „чудеса искусства“ служат главным доказательством существования сверхсознания и творческой логики. Ведь само выражение „сверхсознание“ предложил К. С. Станиславский, исходя из своей художественной практики».

В дальнейшем представления о сверхсознании развивались разными авторами. Однако их мнения настолько не согласуются друг с другом, что теряется всякий смысл. Так, одни наделяют сверхсознание высоким, божественным началом, другие — дьявольской разрушительной силой.

Для одних сверхсознание — миф, фикция, лженаука, для других — представитель плазменных процессов, биокомпьютер и т. п. Словом, сплошные противоречия и «таинственные дебри мистики». Сегодня наука располагает некоторыми фактами, способными разрешить эти противоречия и внести ясность в понимание высших механизмов творчества, названных К. С. Станиславским «сверхсознанием». Мы не ставим здесь целью провести тщательный литературный анализ по данной проблеме, приведем лишь несколько фактов из научных источников.

Скрыть подробности

rss